«Мы тихо высиживали рабочие часы, часто в одиночестве, и уезжали домой»

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

— Не могу удержаться от вопроса о названии, вызвавшем приятные ассоциации с британским кукольным шоу Pipkins. Как оно появилось?

— Не слышал про такую передачу. Пипкин — имя персонажа из повести Брэдбери «Канун всех святых». Я прочитал ее лет в 16 и сразу забрал себе псевдоним. В том переводе героя называли Пифкин, я с тех пор стал Пивкиным.

Когда открывали книжный магазин, я где-то подсмотрел, что в оригинале героя звали Pipkin и подумал, что это отличное название. Символом магазина стала тыква, ее мы тоже очень любим, и это тоже отсылка к повести Брэдбери.

— Вы открыли магазин в апреле 2022 года — не лучшее время для того, чтобы начать книжный бизнес. Как вы на это решились?

— Не могу сказать, что мы это специально планировали. Вообще, все, что было вокруг магазина, возникало спонтанно и по вдохновению.

Я с детства мечтал о своем книжном, а в 2022-м накопилась усталость от работы и одновременно возникло представление о том, каким может быть магазин. В копилке как раз были деньги, которые пошли в дело. И еще старший брат с открытием очень помог. До Pipkin я вообще никогда не думал, что открыть свой книжный — это возможно, что это однажды случится. Думал, это будет просто приятной фантазией, не более того.

Мы обосновались в здании бывшего Института оптики имени Вавилова (теперь — «Вавилов Лофт»). Остальные варианты, которые мы рассматривали, были либо очень далеки от центра, либо нам не по карману. Нам обещали, что «Лофт» станет культурным проектом, говорили, что им нужны такие арендаторы, как мы. Когда мы въезжали, повсюду рядом с нами были бары. От них обещали со временем избавиться, но, когда мы закрывались, баров стало еще больше — менялись только их владельцы.

Извините, если рассказ получается путаным, — сложно даются воспоминания. На случай, если что-то пропущу или забуду, можно дать ссылку на видео, в котором я постарался о нас рассказать, с архивными кадрами и прочим.

— В видео вы упоминаете, что до открытия магазина основным источником заработка был блог на «Дзене». Если честно, не думал, что на доходы от «дзеновского» блога можно прожить.

— У меня было несколько попыток выйти в «Дзене» на монетизацию, получилось с третьей. В первые два раза, начитавшись статей о невозможности монетизировать блог, быстро сдавался. Но на третий понял, что такие материалы публикуют, потому что это хитрый способ, во-первых, оттолкнуть потенциальных конкурентов, а во-вторых, собрать кучу просмотров и тем самым подзаработать. Доходы у меня были не сильно большими — денег хватало, потому что мы с моей девушкой Таней жили в Челябинске, в ее квартире, платили только коммуналку. Плюс Таня работала.

Когда мне капнули первые 87 рублей за статью в «Дзен», я был счастлив, как, наверное, никогда не радовался зарплатам ни на одной из работ. Писал каждый день, в среднем одна статья приносила 100–300 рублей в месяц, а в сумме за все статьи выходило 6–18 тысяч в месяц. Плюс иногда покупали рекламу. И еще раз в несколько недель какая-нибудь одна статья сильно стреляла и только за нее выходило 10–20 тысяч в месяц. Денег за статью о Лермонтове нам как раз хватило, чтобы комфортно перебраться в Петербург.

Когда мы решились на переезд, я блог забросил — на съемной квартире в большом городе на те же деньги жить у нас бы не получилось.

— Еще в видео вы рассказываете, что ассортимент магазина в первое время складывался из вашей личной библиотеки. Не жалко было с ней расставаться?

— Я собирал ее на студенческую стипендию и деньги от подработки в магазине CD/DVD дисков. Брал почти все книги подряд, не успел даже наполовину ее прочесть. Часть книг притащил из библиотеки, где работает моя мама: им сдавали их в дар в огромных количествах, они не успевали их разгребать.

Жалко расставаться не было, потому что к большей части книг не успел эмоционально привязаться. Но те, что прочитал и полюбил, конечно, оставил себе, до сих пор храню, никому не продам.

Правда, бывало и так, что я прочитал какую-нибудь книгу уже давно и мне казалось, что расстаться с ней будет легко. А потом, когда кто-то пришел в магазин, выбрал эту книгу и стоит передо мной готовый оплатить, у меня сердце щемило. Больно. Но уже поздно, глупо говорить: нет, эту книгу я вам не продам, она много для меня значит.

— Как вы назначали цены для книг?

— Сверялись с ценами в интернете и ставили ниже в два-три раза. Но иногда завышали цены на книги, с которыми не хотелось расставаться.

— Отвечая на вопросы, вы говорите во множественном числе, но я пока знаком только с вами. Расскажите, пожалуйста, о ваших соратниках

— Вообще все, что происходило в Pipkin, постоянно делалось «нами», но эти «мы» были разными. Кто-то с чем-то приходил — идеей, предложением, мы за это брались и что-нибудь вместе выдумывали, делали. Огромный вклад вносили соседи по «Лофту», с некоторыми из которых мы подружились. Но открывали и закрывали магазин мы вдвоем с Таней. Она отвечала за логотип, за уют, и за все остальное в равной степени тоже.

— Видео, которое вы прислали, датировано ноябрем 2023 года. Что происходило в магазине с конца 2023-го по август 2025-го?

— Очень трудно припомнить что-то знаковое, что случилось за эти два года. Как будто все самые лучшие события, все ценные связи, дружбы и любови случались в первый год. Дальше мы держались исключительно на шлейфе приятных воспоминаний и ожидании волшебства.

Но чаще всего чудес не случалось. Были локальные мероприятия, милые встречи, новые знакомства, но от месяца к месяцу посетителей становилось все меньше. Было морально тяжело, финансово тоже. Уже не было сил, чтобы пробовать что-то новое.

Уже ближе к закрытию мы устроили презентацию романа «Сверхдержава» Сергея Дедовича, и это было смело, здорово, в духе первого года — полный зал людей, веселье, тотальная свобода самовыражения, пьянка, посиделки до полуночи, ощущение безвременья. В остальном — мы приезжали, тихо высиживали рабочие часы, часто в одиночестве, и уезжали домой.

— Простите, что давлю на больное, но можно попросить вас подробнее рассказать о закрытии магазина?

— Мы начали думать об этом в конце февраля 2025 года. Тогда это были только размышления, но и они уже доводили до неконтролируемых слез.

Позади тяжелейшая зима, худшая за все три года. Мы неделями, без преувеличений, сидели в магазине вдвоем, никого не встречая. Оставались надежды на весну и лето, но мы понимали, что еще одну такую зиму мы не потянем ни морально, ни финансово.

Весной стало немного полегче, но в целом ожидания тоже не оправдались: мы уходили в минус на 10–15 тысяч ежемесячно. Понимаю, что 10–15 тысяч рублей это немного для бизнеса, но для нас это было очень много. Да и сейчас много.

У нас не оставалось средств даже на поддержание книжного, ни о каком пополнении ассортимента или иных вложениях речи не шло, мы не могли себе этого позволить. А весной, в апреле, рухнули все надежды на какое-либо будущее.

— Что в итоге стало триггером?

— В первую очередь семейные обстоятельства. Не могу вдаваться в подробности, но жить как жилось до этого я больше не мог, упал глубоко в долговую яму. Вторая причина — тотальная моральная усталость и бессилие.

Третья, но не менее важная — продажа «Лофта» новым собственникам. Это момент, когда мы поняли, что улучшений никаких не предвидится и выгнать нас могут в любую минуту. Очень много людей съехало после этой новости. Мы были одними из первых: решили, что лучше постараться уйти на высокой ноте, в лучший сезон — летом.

— Очень печально, конечно, это все. Получается, никаких перспектив для возрождения магазина на текущий момент нет?

—  Мы сохранились как небольшой шкаф, который сначала был в кофейне неподалеку,  а теперь в антикафе «Квартира 17» на Васильевском острове. Я думаю, это хорошо. Мы продолжаем устраивать встречи и мероприятия, искать книги, планировать новый этап и прочее.

Перспективы есть. Хочу в это верить.